Слухи о том, что отец обрюхатил дочерей, ещё долго носились по посёлку. Но мало кто знал, как на самом деле обстояли дела.
А произошло это под новый год. В двухкомнатной квартире проживал Семён Степанович с его двумя дочерьми. Первая отличалась маленькой комплекцией и большой задницей. Звали эту девчонку Тамара. Вторая, высокая, задницу имела плоскую, а можно сказать, что и не имела вовсе. Звали её Юлей.
Никогда прежде в этой достопочтенной семье не практиковали инцест, да и слова такого в посёлке знать не знали. Но однажды в семье случилось две неприятности. Тамару бросил её кавалер, брутальный моряк с наколкой якорем. А Юля чуть не стала жертвой изнасилования, причём изнасиловать её пытались три одногруппницы, используя для этих целей резиновый страпон.
Разочаровавшись в жизни, парнях и подругах, обе дочери предпочли на новый год остаться дома с папой и порассуждать о своём будущем, пожаловаться на судьбу, порыдать и напиться в умат.
И вот, попивая шампанское под оливье, эти две роскошные девушки, обратили внимание на отца. Первой это сделала Тамара.
— Вот, пап, почему все мужики козлы, а ты у нас такой хороший?
— Не знаю, милая. Человек я принципиальный, и вразрез с принципами никогда не иду.
Ответ дочерям понравился. Они выпили за принципы, за папу, за что-то ещё.
— И красивый ты очень, — заметила Юля. — Мы с Тамарой в тебя пошли.
Семён Степанович с этим делом согласился. Выпили за красоту.
Совсем скоро красивая принципиальная семья полностью окосела. Юля бросилась в слёзы, зарыдала, снова заладила жаловаться на своих подруг.
Отцу ничего не оставалось кроме как подсесть к дочери и приняться её успокаивать, поглаживая ножку.
— Ну, ничего, ничего, — только и повторял папа.
А ножка у Юли, между прочим, была милая, гладкая и глянцевая. На коже красиво отражалась лампочка, и лёгкий белый пушёк заманчиво уходил куда-то в темноту под джинсовой юбкой.
Семён Степанович, конечно, помнил, что смотрит на дочь. Но пизда — она и пизда и есть, у любой девушки. А секса у этого мужчины не случалось давненько. И тут такая красота. В общем, как не пытался скрыть Семён Степанович эрекцию, но Тамара увидела, что брюки отца натянулись от стоячего хуя.
— Ого, папа! — да тебя, походу, Юля возбуждает, — заметила захмелевшая Тамара.
И в её голосе проскользнула ревность.
Юля сперва встревожилась, но потом расслабилась и позволила папе продолжить гладить ножку. А папа полез рукой выше и наткнулся на мягкую ткань трусиков. Какие они всё-таки нежные у девушек! С заботой пошиты явно!
Семён Степанович задумался о письках, и хуй его запульсировал, пытаясь броситься на дочку, словно агрессивная кобра.
— А я тоже не хуже! — обратила на себя внимание Тамара и показала отцу сиськи.
Надо отметить, что отец грудь дочери не видел с тех лет, когда там и слово «грудь» применить было нельзя. А сейчас перед ним возникла сформированная женщина, которую страсть как хотелось потискать за это заманчивое вымя.
— Иди-ка, оценю! — скомандовал отец.
Тамара покорно подошла и дала папе помять и помацать свои огромные дойки.
В конец, обезумевший от жажды секса отец, крикнул: «А у меня вон чего есть!», — и извлёк хуй из брюк.
Дочери будто этого и ждали. Они жадно набросились на член и принялись его ласкать, слово это единственное, что могло насытить одолевшую их жажду.
И, заметим в скобках, что такими темпами им довольно скоро могло перепасть кое-чего испить — горячего, белого, того, что отец в себе держать уже был не в силах.
Чтобы не кончить раньше времени, Семён Степанович попросил дочерей отвлечься и принять позы рачком, чтобы он смог задуть. Отец немного волновался, поскольку полагал, что дочери могут воспротивиться этому противоречащему социальным нормам проникновению. Но дочери оказались не прочь. Они встали в нужные позы, и в их раскрывшихся попках Семён Степанович увидел охренительные крохотные анусы.
Его кол вонзился сначала в одну письку, потому в другую. Он чередовал дочерей как можно чаще, чтобы ни одной из них не было обидно. Для него этот секс оказался первым сексом втроём, и ощущение превзошло все ожидания. Ещё никогда Семён Степанович не пёр таких молоденьких, сочных, красивых девиц. Вспомнилась фраза: «Хочешь, чтобы всё получилось идеально, сделай это сам». Он сам сделал себе своих любовниц — вырастил, воспитал. И вот теперь продолжает воспитание в сексуальном плане.
Хуй Семёна Степановича ходил в гости из одной дырки в другую, позволяя дочкам обмениваться выделениями. Это было восхитительное сближение семьи, такое, какого никогда не могло случиться прежде. Где-то по телеку звучали новогодние передачи, кто-то из артистов пел какую-то чушь, а яйца отца были готовы лопнуть от удовольствия.
И, наконец, когда сил терпеть уже не осталось, отец впрыснул в Тамару вообще всё, что только мог извлечь из себя. Из её пизды свисла длинная белая струкйка, которую тут же подхватила языком Юля. И Семён Степанович снова возбудился. Он вдул Юле и через пару фрикций кончил ещё одним сильным напором, отчего уже из Юли потёк водопад горячей отцовской спермы.
А потом они уснули в обнимку, словно в крутом эротическом фильме. Никто тогда не знал, что и Юля, и Тамара залетели. Но, когда это выяснилось, семья отнеслась к этому событию хорошо. Семён Степанович уже тогда понял, что сможет вырастить, воспитать и обучить всему необходимому не только дочерей, но и внучек.
